Почему я уезжаю из России

Безволие и странная логика страдающей интеллигенции: не нравится агрессия мирового сообщества на Родину – покинь Родину. Откровения Марата Гельмана.

«Есть над чем задуматься...» — пишут опечаленные представители «элит». Есть над чем, действительно — например, в русле каких обстоятельств отечественная либеральная интеллигенция оказалась в глубоких противоречиях с народом? И почему вся эта либерально-буржуазная «элита» ратует обеими руками (Чубайс аж перестарался немного) за такое развитие, которое одних граждан делает собственностью других граждан? Именно о такой Ынтеллигенции писал в свое время В.О.Ключевский: «Российская интеллигенция — листья, оторвавшиеся от своего дерева: они могут пожалеть о своём дереве, но дерево не пожалеет о них, потому что вырастит другие листья». Но в России всегда была и другая интеллигенция — к какой относятся С. Радонежский, Ломоносов, Державин, Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Достоевский, Толстой, Блок, Есенин, Булгаков — а так же многие политические и бизнес-деятели, целью которых был не максимально возможный разрыв с «быдлом», а служение интересам всего народа с тем, чтобы как можно шире распространять знания, чтобы искоренять из общества такие культуры, которые делают человека товаром, а смысл жизни приравнивают к алгоритму «выгодно продай/выгодно продайся!» Так что дерево не будет жалеть об этих листьях.

Почему я уезжаю из России

Марат Гельман Галерист, арт-менеджер

К пятидесяти годам в моем мировоззрении сформировалась непростая коллизия. Она касается таких понятий как жертвенность и подвиг.

Поделюсь с вами «кашей в голове».

Странным образом в моем мировоззрении к пятидесяти годам сформировалась непростая коллизия. Она касается таких понятий как жертвенность, подвиг, служение и миссия.

Самоубийство шахидок — это подвиг? Парень из Владика, отправившийся убивать парня из Киева ради смутного ощущения правоты — герой? А если так, то может, готовность к подвигу — это опасное оружие? Учитывая, что сильные мира сего научились этой пассионарностью манипулировать, может, стоит пересмотреть нашу систему ценностей и сказать: нам не нужны герои? Вопрос.

Впрочем, не так драматично, но ближе к самому себе. С одной стороны я отстаивал выставку, которую хотели закрыть по цензурным соображениям, и был уволен. Поставил под вопрос результаты своей профессиональной деятельности (четыре года) ради принципа. С другой — сейчас уезжаю, чтобы спокойно заниматься этой самой профессиональной деятельностью, хотя понимаю, что для тех, кто продолжает отстаивать свои принципы в России с моим отъездом станет тяжелее.

Почему тогда, в тот момент, принципы были важнее работы, а теперь работа важнее принципов? Вопрос.

С одной стороны, сам я пассионарий и легко отказываюсь от личной выгоды ради... И вот «ради чего?» — это первый вопрос. То есть список того, что для меня важно, он так и не прояснен. Вот когда Путин говорит, что все эти смерти ради того, чтобы сохранить суверенитет страны. Он принимает жертвы, как должное (то, что он не сам погибает, а призывает других — это второй вопрос, здесь важно: стоит или не стоит суверенитет той цены, которую платят). Сам он, например, ради чего-то там врет. Понимает же, что берет грех на душу, но, может, считает это своей жертвой. Почему Сусанин в моем понимании — герой, а Путин — хитрый спецслужбист? Почему Чулпан Хаматова в качестве агитатора Путина остается для меня прекрасным человеком, жертвующим собой, а дирижер Гергиев выглядит бизнесменом, меняющим свою заслуженную репутацию на коврижки?

Почему в одном случае миссия важнее принципов, а в другом нет? Вопрос.

Идеальная ситуация, когда нет места подвигу и жертве. Это понятно. В какой-то момент ты осознаешь свою социальную миссию и реализуешь её, соизмеряя свои возможности. Жертвуешь ресурсы или время.

Еще вопрос касается отношения к другим. Имею ли я право судить того, у кого этот список другой? Или его нет вообще? Имею ли право призывать быть таким, как я? Ну вот есть такой чел — Максим Каноненко. Мы с ним когда-то много общались и до сих пор дружны. Но вот в его системе координат ради благополучия своей семьи он готов на многое. В том числе, как журналист — писать то, во что не верит. У него такая система ценностей: семья — все, остальное — ничто. А у Стрелкова своя. И он ради нее рискует своей жизнью и жертвует без раздумий чужими. У Каноненко «моя семья», у Стрелкова «моя страна». Остальные — чужие.

Может, всё-таки правы те, кто делит все не по принципу «мы за правду против лжи», а так: «за своих против чужих»? То, что украинский художник мне «свой», а Путин и путиноиды мне «чужие» — это второй вопрос. Но первый и главный — принцип убеждений против принципа общности.

Вопросы риторические. Я сам себе на них ответил, но интуитивно. Это значит, что в каждой новой ситуации заново ищешь в себе ответ. Аргументированных ответов у меня нет. Именно поэтому Евангелие всё так же актуально. Как подпорка в поисках. Несмотря на все усилия церкви умертвить эту книгу, она живая. И именно поэтому так привлекательна европейская цивилизация. Она не требует от тебя героизма и жертвенности, а ждет осознания миссии. Она гармонизирует, насколько возможно, интересы личности и интересы государства. Не надо выбирать. Интересы человека и интересы общества максимально сближены, там, где нет — сбалансированы презренным металлом. По крайней мере, так кажется.

P. S.: Прочитал резолюцию Сената США по России и понял, почему уезжаю из России. Я не хочу участвовать в этой войне. На стороне «путинской власти» потому, что считаю, что она в этом конфликте — агрессор и нарушитель, на стороне «мирового сообщества» — потому что это война против моей страны. http://m.nvua.net/opinion/gelman/pochemu-ya-uezzhayu-iz-rossii--23789.html 

Следите за новостями
Обсуждайте идеи