Юридическая чума на Руси: «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...»

Российские суды продолжают «сжигать рукописи» – вопреки здравому смыслу, судебной чести и конституции Российской Федерации.

Вспоминается, как в школьные годы наш классный руководитель, учительница истории, искренне любившая свою работу и посвящавшая нам, «своим» детям, всё своё свободное время, рассказывала нам об античеловечной сущности фашизма, в середине 20 века возродившего, как она говорила «казалось, навсегда оставшуюся в истории» средневековую традицию борьбы с инакомыслием — путём сжигания неугодных книг...

Из воспоминаний...

Печатные материалы, признанные судом экстремистскими, подлежат конфискации у правонарушителей с последующим уничтожением.

Из современной практики правоприменения.

Название работы, которую «засудил» Хостинский районный суд г. Сочи, может быть истолковано как предупреждение о возможной будущности исполнительных и бездумных винтиков системы «засуживания». О пагубности тенденции «держать и не пущать» уже дважды впрямую заявил Президент РФ В.В. Путин, являющийся, согласно Основному закону России, гарантом Конституции, то есть лицом, наделённым полномочиями следить за исполнением этого самого Основного закона, и, соответственно, имеющего право делать юридически обязующие для всей правоохранительной системы заявления. Кроме того, согласно ст. 4 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» Президент Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области противодействия экстремистской деятельности.

Указания первого должностного лица государства следует воспринимать не как пустопорожнюю болтовню, а, в свете ч. 2 ст. 80 Конституции, как обозначение тенденций развития страны, в русле которых и обязаны действовать чиновники и прочий люд, получающий от государства зарплату и рассчитывающий в будущем получать от него пенсию.

В противном случае человек, не согласный с главой государства и не желающий выполнять его указания, обязан либо уйти со службы, если он человек с достоинством и совестью, либо быть выявленным и удалённым со службы компетентными на то органами с привлечением к ответственности за саботаж — пропорционально тяжести последствий для страны от его деятельности, начиная с возврата в бюджет необоснованно выплаченной ему ЗРЯплаты.

»судия»Последствия же саботажа курса главы государства со стороны сотрудников правоохранительной, судебно-следственной системы должны расцениваться как особо тяжкие, ввиду разрушительности последствий такой деятельности, связанных с утратой обществом веры в справедливость существующего государственного строя, разрушение общественных скреп и растление нравственности причастных к «правосудию по понятиям» лиц – как вершащих беСзаконие, так и обслуживающих эти гниющие сегменты системы.

Как уже стало традицией в делах «по гражданскому экстремизму», суд прошёл при участии двух действующих лиц (они же «исполнители»): судьи и прокурора, если не считать клерков, выполняющих при названных исполнителях функции «подай и принеси».

Ау! Критики «сталинских» судебных троек! Ау, борцы за демократию! Где же вы?

Самодуры былых времён плачут от зависти горючими слезами:

КАКИЕ ТАКИЕ СУДЕБНЫЕ ТРОЙКИ?! ПРОГРЕССИВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ТАКОВЫ: «ПРАВОСУДИЕ» ПРИ ДЕМОКРАТИИ ВПОЛНЕ ОБХОДИТСЯ «ДВОЙКАМИ»!

При этом Конституция Российской Федерации ч. 3 ст. 123 утверждает, что у нас в стране »Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон».

КТО НИБУДЬ! Объясните, пожалуйста! Каким образом вообще (в принципе) может быть обеспечена состязательность судебного производства и «равноправие СТОРОН» при участии в процессе одного прокурора, обвиняющего печатный материал в «экстремизме»?!

Мы хорошо понимаем, что инициаторам «экстремистских» гражданских процессов гораздо удобнее, когда между собой «состязаются»:

одна сторона — ПРОКУРОР, представляющий суду свои аргументы и доказательства;

и вторая сторона — КНИГА, по каким-то причинам никаких аргументов в свою защиту не приводящая, ходатайств не заявляющая и доказательств своей невинности не предоставляющая.

Так всем гораздо-гораздо удобнее.. .

«Беспристрастный» (ну, так написано на бумаге в законах) суд, казалось бы, заинтересован в поиске тех, кто взялся бы защищать спорные материалы и предоставил бы свои аргументы в их защиту, без чего невозможно всестороннее рассмотрение дела и обеспечение того самого конституционного, признанного во всём мире основой справедливого судопроизводства принципа состязательности. На практике же зачастую получается так, что суды, действуя «в тандеме» с прокурорами, применяют все возможные (и невозможные) средства для того, чтобы ни в коем случае не допустить в процесс никаких заинтересованных лиц. Кому они там нужны?

Прокурору? Судье?

Понятно, что у прокурора есть прямая заинтересованность в исходе дел, где он является заявителем: премии, вознаграждения и продвижение по службе зависят от количества дел, успешно доведённых до решения суда (приговора). 

Со стороны судей же, о которых идёт здесь речь, действуют два основных фактора, определяющих процесс вершения ими правосудия:

1) исполнение корпоративной дисциплины, повелевающей содействовать прокуратуре, полиции и прочим правоохранителям во всех случаях, когда нет прямых указаний этого не делать, либо у судьи нет сведений о том, что за противостоящей стороной находятся не менее влиятельные силы. Исключения из правила «поддержки своих» возможны в том случае, когда деяния корпоративных помазанников перехлёстывает через высоченный барьер дозволенного по негласным, но неукоснительно исполняемым «понятиям» (см. работу ВП СССР »Основы правоведения: «юридическая чума» на Руси — вылечим») то есть, в отношении тех, кого на воровском арго называют «беспредельщики».

2) банальная «текучка». При том что судьи рассматривают по десятку дел в день, у них практически всегда возникает стойкое желание не нагружать себя «лишней работой». Под «лишней работой» каждый судья понимает то, что дозволяет ему его личная нравственность и корпоративные традиции. Когда на чашах весов лежат с одной стороны

– моральная обязанность рассмотреть дело объективно и беспристрастно, за исполнение которой спросить с судьи в общем случае некому,

а с другой стороны

– необходимость сотрудничества с прокурором, который за ущемление своих интересов может и нажаловаться «куда следует»,

при том условии, что в первом случае судья должен будет вести долгую работу, а во втором – обычно «решает вопрос» по согласию с прокурором в минимальные сроки (в рассматриваемом случае – за одно заседание), выбор судьи, в соответствии с традициями рассмотрения «экстремистских» дел в гражданском процессе, обычно однозначен.

Если мы хотим быть реалистами, а не восторженными фантазёрами (или майданутыми нигилистами), мы должны ясно понимать, что так называемое «соблюдение законности» не входит в число основных факторов, определяющих деятельность такой судебной системы  как она есть, а является по отношению к этим судьям «фактором внешней среды», с существованием которого им (обычно) приходится считаться. Полагаем, что большинство участников «корпоративной обоймы», и прежде всего эти судьи, с величайшей радостью скинули бы с себя это «ярмо», вынуждающее их делать очень много «лишней работы» по приведению в соответствие форм судопроизводства (включая поиск «типа-законных обоснований» принятию »нужных решений» и способов ухода от рассмотрения обстоятельств и доказательств этому препятствующих) тем реальным задачам, которые они выполняют в каждом конкретном деле.

Судебная практика по признанию материалов «экстремистскими» — это собрание образчиков беСзакония и юридического маразма.

Действительно, если рассматривать в целом практику запретительства в отношении книг и прочей информации, следует признать, что законодатель, введший эту норму,считает граждан России полными олигофренами, неспособными к самостоятельному мышлению. То есть, законодатель исходит из того, что человек, которому дозволено будет прочитать «Майн кампф» станет фашистом, прочитавший труды ваххабитов - ваххабитом, анти еврейскую литературу — гонителем евреев.

»запретМы здесь не станем приводить многочисленные примеры идиотизма при применении закона «об экстремизме» на практике, как-то: засуживание перевода Корана Кулиева, процессы против «Бхагавад-Гиты», решение районного судьи далёкого-далёкого города о закрытии youtube и т.п., поскольку каждый интересующийся историей болезни без труда найдёт эти и множество других примеров в сети интернет.

Упомянем лишь о том, о чём мы рассказывали ранее (1, 2, 3, 4, 5): как была засужена работа «Мёртвая вода», когда суд первой инстанции признал экстремистской НЕ ТУ КНИГУ, КОТОРАЯ СОДЕРЖИТСЯ В МАТЕРИАЛАХ ДЕЛА, о чем, помимо суда, не могли не знать и эксперты, выдавшие заключение, имеющее признаки преступления, предусмотренного УК – заведомо ложное заключение эксперта. Суд же апелляционной инстанции, на котором была вскрыта и доложена вся схема вынесения заведомо неправосудного решения, изобразил из себя страуса, и сделал вид, что не услышал ни прямого заявления о преступлении, ни заявления о том, что «засужена» иная книга, нежели та, что находится в материалах дела и для того, чтобы ни в коем случае не переходить к рассмотрению дела по существу, так как было понятно, что от решения суда первой инстанции не останется камня на камне, да ещё, глядишь, и пару уголовных дел придётся возбуждать, пустился во все тяжкие для того, чтобы только не признать ни одного из заявителей «заинтересованным лицом». Ради этого суд отказался принять от заявителей доказательства по делу, обосновывающие их заинтересованность, а всё то, что удалось приобщить, просто проигнорировал, даже не прикоснувшись к рассмотрению.

«Мосгорштамп» порешил: «ВСЕМ ОТКАЗАТЬ ОПТОМ!»

Подобная же «клоунада», со своей юмористической спецификой происходила и в Хостинском районном суде г. Сочи.

Кратко суть дела: гражданин А.Н. распространял через принадлежащую ему торговую точку литературу. Эта литература была изъята следственным комитетом и по ней проведено экспертное исследование в рамках проверки по уголовному делу. Получено заключение ведомственного экспертного учреждения МВД. Экспертизу проводили подполковник и старший лейтенант полиции. Что они написали в этой экспертизе – предоставляем возможность читателю угадать самому. Тем не менее, следователь СК, ответственно подошедший к вопросу, затрагивающему интересы человека и гражданина А.Н., оценив все аргументы принял постановление о закрытии уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Но не зря же прокуратура свой хлеб кушает? Нужно ведь и «работу» показывать!

Книга из уголовного дела вместе с экспертизой, проведённой по правилам УГОЛОВНОГО процесса, были переданы с заявлением о признании её «экстремистской» в суд, в результате чего был начат ГРАЖДАНСКИЙ процесс. Поскольку, как было показано выше, в подобных делах «судебная двойка» в лице судьи и прокурора обычно имеет общие интересы, а именно, — побыстрее засудить «бэз шума и пыли», судья, опираясь на экспертизу проведённую сотрудниками полиции в рамках УПК и, как они сами указывают, ведомственных приказов МВД, принимает решение о признании печатного материала «экстремистским».

Ниже – подробные доводы и основания беСзаконности принятого решения, послужившие аргументами его апелляционного обжалования гражданами из разных городов России.

06.06.2014 года по гражданскому делу № 2-925/2014 Хостинским районным судом города Сочи вынесено Решение о признании печатного материала «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...» экстремистским материалом. Заявитель непосредственно лично заинтересован в объективном рассмотрении вопроса о предполагаемом наличии в указанном печатном материале признаков экстремизма, поскольку ознакомлен с данным печатным материалом, имеет ряд непосредственно связанных с ним материальных и нематериальных интересов и прав, уверен в отсутствии в данном материале какого бы то ни было экстремизма, а напротив, утверждает о его общей гуманистической направленности. Решение по делу, которым разрешён вопрос в том числе прав и обязанностей Заявителя, ему нанесён материальный ущерб, принято без привлечения его к участию в процессе, нарушает его конституционные права, является неправильным по следующим основаниям:

1.         Были нарушены Конституционные принципы гласности и состязательности судебного производства, что привело к необъективной и неполноценной оценке судом обстоятельств дела и доказательств по делу, вынесению неправильного Решения.

2.         Суд неправильно определил состав лиц, участвующих в деле, что привело к вынесению неправосудного Решения.

3.         Суд обосновал своё Решение заключением экспертизы, проведённой ведомственным экспертным учреждением МВД в рамках проверки по ИНОМУ, уголовному делу в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, чем нарушил права сторон, экспертов, процедуру гражданского процесса (ч.1 ст.1 ГПК).

4.         Суд обосновывает своё решение заключением экспертизы, имеющей фактические ошибки, заключение является недопустимым доказательством, не исследовано и не оценено должным образом, что привело к вынесению неправильного Решения.

5.         Решение суда основано на недоказанных обстоятельствах.

6.         Заинтересованными лицами заказано исследование печатного материала «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...», проведённое компетентными специалистами независимого экспертного учреждения «Межрегиональное бюро судебных экспертиз им. Сикорского» г. Москва, которое показало отсутствие в указанном печатном материале признаков экстремизма, определяемых в соответствии с законом.

7.         Решение по делу вынесено в противоречие общей политике Российского государства и направлено вразрез правовой позиции Президента РФ, согласно ч.2 ст.80 Конституции РФ - гаранта Конституции, основного закона РФ прямого непосредственного действия.

»Понятия»

1.   Были нарушены принципы гласности и состязательности судебного производства.

1.1. Конституцией РФ провозглашен принцип состязательности судопроизводства при осуществлении правосудия (ч. 3 ст. 123), который является одним из основополагающих принципов правосудия во всём мире. Проведение процесса при участии только прокурора, являвшегося в данном процессе стороной обвинения, является нарушением установленного Конституцией принципа состязательности судебного производства.

1.2. На сайте Хостинского суда не была заблаговременно представлена информация по данному судебному разбирательству, чем нарушен принцип гласности (открытости) судебного производства, в результате чего заинтересованные лица были лишены возможности вовремя войти в процесс с целью предотвращения вынесения неправильного Решения.

2. Согласно Главы 14, ст. 148 ГПК РФ суд обязан установить состав лиц, участвующих в деле, и других участников процесса.

2.1. Иск прокуратуры направлен на защиту интересов заранее не определённого круга лиц, то есть, проистекает из публичных правоотношений. Отсюда следует, что любой гражданин РФ сейчас или в будущем может оказаться лицом, чьи права, обязанности и защищаемые законом интересы затрагиваются решением по данному процессу, либо на него этим решением накладываются обязанности на основании: п. 1 ст. 7, 13, 17,18 п. 1 ст. 19, 29, п. 5 ст. 32, п. 3 ст. 35, ст. 45, 46, 47 Конституции РФ и п. 1, 1,1, 4, 5, 8,9 ст. 8, ст. 11, 12 ГК РФ. Так как прокурор, выступая в процессе Заявителем, действовал в интересах неопределенного круга лиц, то по своему статусу он является одной из сторон процесса.

В соответствии со ст.3 Конституции РФ «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Заявитель, как дееспособный гражданин РФ, заявляет о своем интересе в данном процессе, определившись из неопределенного круга лиц. Решение суда НЕПОСРЕДСТВЕННО разрешает вопросы прав и законных интересов Заявителя защищаемых Конституцией РФ по пользованию данной книгой как источником информации, как объектом гражданских прав, как объектом религиозных интересов Заявителя.

2.2. В собственности Заявителя находится значительное количество книг «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...», приобретённых им *** (*** экземпляров, см. приложенные документы) с целью безвозмездного и возмездного (в том числе по себестоимости, без извлечения финансовой выгоды) распространения. Решение по данному делу в случае его вступления в законную силу накладывает на Заявителя обязанность по прекращению распространения им приобретённых ранее и находящихся в его собственности книг, поскольку в соответствии с п. 13 114-ФЗ »О противодействии экстремистской деятельности» распространение материалов, внесённых решением суда в соответствующий список запрещено, что приводит к непосредственному материальному ущербу Заявителю в виде утраты вложенных в покупку указанной литературы существенных для него средств в сумме *** рублей (реальный ущерб), а также в виде упущенной выгоды от продажи книг по цене, превышающей закупочную (ст.15 ГК).

Право на реализацию личного имущества принадлежит каждому гражданину по закону, в дополнительном подтверждении не нуждается, если гражданин не ограничен в таком праве в законном порядке. Заявитель намерен реализовывать указанные книги в том числе по себестоимости с целью возместить свои финансовые вложения, подтверждённые документально. В соответствии со ст. 28 Конституции РФ:

«Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними»; п. 4 ст. 29 Конституции РФ: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом».

В случае возмездной реализации на основании ст. 454 Гражданского Кодекса РФ правом на заключение сделок купли-продажи, в том числе предметов личной собственности - книг, обладают все дееспособные граждане, в отношении которых законным порядком не вынесен запрет на подобную деятельность. Никаких специальных разрешений на осуществление сделок купли-продажи, в том числе государственной регистрации,- не требуется, если гражданин не осуществляет при этом предпринимательскую деятельность. Согласно п.1 ст. 2 Гражданского Кодекса РФ: «...предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке».

Несистематическая и/или не направленная на получение прибыли деятельность, в том числе по продаже или бесприбыльному, или безвозмездному распространению книг не является предпринимательской.

2.3. Заявитель является владельцем (администратором) интернет-сайта *** (см. приложение), зарегистрированного *** и уже более *** лет используемого Заявителем для распространения гуманистических, религиозных и научных идей и положений Концепции Общественной Безопасности. Работа «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...» авторского коллектива ВП СССР входит в общую базу работ Концепции Общественной Безопасности и уже более трёх лет расположена на указанном интернет-ресурсе по адресам: *** для свободного скачивания всеми желающими. В случае признания указанного материала экстремистским на Заявителя будет наложена обязанность удалить этот материал со своего сайта, поскольку распространение экстремистских материалов запрещено.

2.4 В книге «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...»  содержится изложение религиозных воззрений, полностью соответствующих исповедуемым Заявителем религиозным убеждениям, которые он распространяет и намерен делать это далее. Согласно ст.28 Конституции РФ:

«Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».

В случае признания указанного издания экстремистским материалом, будут ограничены права заявителя на свободу вероисповедания и распространения своих религиозных убеждений, поскольку данная книга будет исключена из свободного обращения.

В соответствии со ст. 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте. В соответствии со ст. 13 федерального закона от 25.07.2002 года № 114-ФЗ «о противодействии экстремистской деятельности» на территории России запрещается распространение экстремистских материалов.

По совокупности вышеуказанных положений закона, в случае вступления в силу обжалуемого решения и признания книги «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...» экстремистским материалом, она будет ограничена в обороте, и Заявитель лишается прав и ограничивается в правах, указанных выше. В частности, Заявитель будет лишён прав распространения указанной книги, права на заключение гражданско-правовых сделок, направленных на покупку и продажу экземпляров указанной книги, права на занятие предпринимательской деятельностью по купле-продаже экземпляров указанной книги, т.е. будет ограничен в правах гражданина, предусмотренных ст. 23 ГК РФ.

Обжалуемым Решением разрешается вопрос перечисленных прав Заявителя, накладываются обязанности, перечисленные выше, наносится реальный ущерб в виде утраты средств в сумме *** руб., вложенных в находящиеся в его собственности книги. Обязанность по разрешению вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса в силу ст. 148 ГПК возложена на суд. В соответствии со ст. 34 ГПК заинтересованные лица относятся к числу лиц, участвующих в деле. Однако суд не поставил в известность Заявителя о проведении указанного процесса, к делу его не привлёк. В силу п.4 ч.4 ст.330 ГПК указанное обстоятельство является основанием для отмены Решения суда в любом случае.

3. Суд обосновал своё Решение экспертным заключением, проведённом ведомственным экспертным учреждением МВД в рамках проверки по уголовному делу в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, чем нарушил права сторон и нормы гражданского процесса (ч.1 ст.1 ГПК).

Суд в своём Решении опирается на заключение лингвистической экспертизы №17/49э от 02 апреля 2013 года, приводит цитаты экспертов. Однако указанное экспертное заключение было приобщено к делу Заявителем – прокуратурой РФ, являющейся в данном процессе заинтересованной стороной. В соответствии со ст. 79 ГПК:

«1. При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

2. Каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом. Отклонение предложенных вопросов суд обязан мотивировать».

На основании ч.1 ст.1 ГПК: «Порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации», настоящим Кодексом и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами, порядок гражданского судопроизводства у мирового судьи — также Федеральным законом «О мировых судьях в Российской Федерации»».

Опираясь на «Заключение экспертизы», предоставленное одной из заинтересованных сторон процесса, проведённое в соответствии с нормами УПК и ведомственными приказами МВД, суд нарушил фундаментальные принципы гражданского процесса, ряд норм ГПК.

Поскольку перед судом при рассмотрении вопроса о предполагаемом наличии экстремизма в рассматриваемом печатном материале возникли вопросы, требующие специальных знаний, в соответствии с ч.1 ст. 79 ГПК суд обязан был назначить экспертизу, проводимую в гражданском процессе в соответствии с законными нормами гражданского процесса. Вместо этого, в нарушение ч.1 ст. 79 ГПК, суд принял от заинтересованной стороны процесса в качестве экспертного заключения материалы, отвечающие на вопросы, возникшие перед судом, требующие специальных знаний. В нарушение принципа непосредственности судебного производства (ст.157 ГПК) суд не убедился в достоверности и допустимости предоставленного заинтересованной стороной «экспертного заключения», не исследовал обстоятельств назначения и проведения экспертизы, экспертов в судебное заседание не вызвал, достоверность «экспертного заключения» неаргументированно принята судом на веру.

Уголовное дело, из которого прокуратура изъяла материалы указанной экспертизы и приобщила их к материалам гражданского процесса прекращено постановлением от 14.05.2014 следователя Кюлян А.Г., назначавшего указанную экспертизу, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, в связи с чем судом не рассматривалось, вступившего в законную силу приговора суда по указанному делу не имеется, экспертиза в рамках уголовного процесса судом не исследовалась. Следователь Кюлян А.Г. судом также не опрошен по обстоятельствам прекращения уголовного дела, в рамках которого проводилась назначенная им экспертиза, что свидетельствует о недостаточном исследовании судом всех обстоятельств дела и недостаточном исследовании доказательств при их оценке.

В рамках гражданского процесса экспертиза в соответствии с законом назначается судом, окончательный круг вопросов также устанавливается судом, в данном же случае все эти функции суда были исполнены следователем СК Кюлян А.Г., действовавшим на основании норм УПК, а вопросы, на которые ответили эксперты, были самостоятельно переформулированы экспертами, сославшимися в обоснование своего шага на ведомственный приказ МВД, что недопустимо в гражданском процессе. Принятие судом готового комиссионного экспертного заключения, предоставленного суду одной из заинтересованных сторон процесса, кроме того, нарушило принцип состязательности и равноправия сторон, беспристрастности суда (ст.12 ГПК), нарушило положения ст. 80 ГПК, права лиц, участвующих в деле в соответствии с ч.2 ст.79 ГПК, ч.3 ст. 84 ГПК, положения ч.1, ч.3 ст. 85 ГПК в части права эксперта на ознакомление с материалами гражданского дела, поскольку это могло существенно повлиять на выводы экспертов.

Не может служить обстоятельством, оправдывающим превентивное нарушение судом процедуры, установленной ГПК при назначении экспертизы, отсутствие в деле стороны, заинтересованной в обжаловании нарушенной законной процедуры, поскольку закон подлежит безусловному исполнению. Кроме того, сторона, участвовавшая в деле, прокурор, не заявляла об отказе от прав, предоставляемых законом сторонам при назначении судом экспертизы.

4.  Решение суда обосновано текстом, предоставленном заинтересованной стороной Заявителя по делу, называемому «Заключение экспертов №17/49э от 02.04.2013», проведённому экспертами Федяевым С.М. и Папаян Е.В., являющимися сотрудниками Экспертно-криминалистического центра Главного управления МВД по Краснодарскому краю, имеющими специальные звания подполковник полиции и старший лейтенант полиции соответственно, по постановлению о назначении экспертизы от 27.12.2012 старшего следователя Следственного Комитета Кюлян А.Г.

Таким образом, экспертиза назначена и проведена кадровыми сотрудниками организаций, представляющих собой единую правоохранительную систему государства, имеющими специальные звания и по долгу службы обязанными беспрекословно исполнять распоряжения вышестоящего начальства. По сложившейся практике сотрудники правоохранительной системы объективно непосредственно заинтересованы в вынесении обвинительных актов по делам, находившимся в их производстве, в частности, по этому показателю оценивается эффективность их работы и назначаются вознаграждения, принимаются решения о продвижении по службе. Руководство указанных сотрудников объективно заинтересовано в повышении показателей «раскрываемости» преступлений, по которым вынесены обвинительные заключения суда для улучшения отчётности по результатам своей деятельности.

При проведении исследования эксперты руководствовались помимо норм законодательства, ведомственными приказами и инструкциями, в частности, как они указывают, «Приказом №511» от 23.08.2005, а также, поскольку исследование проводилось в рамках проверки по уголовному делу, эксперты указывают на то, что руководствовались нормами УПК РФ, который неприменим к гражданскому судопроизводству, в рамках которого судом было принято обжалуемое Решение.

При таких обстоятельствах имеются основания для обоснованного сомнения в объективности и непредвзятости проведённой экспертизы, поскольку заказчики и исполнители представляют собою кадровых сотрудников правоохранительных органов, которые объективно более близки к стороне обвинения, представляемой в процессе прокурором-Заявителем, нежели к стороне защиты, отсутствовавшей в процессе.

Однако суд первой инстанции не исследовал предоставленные доказательства должным образом, не принял во внимание и не отразил в Решении свою аргументированную позицию по факту оснований для сомнения в объективности и беспристрастности проведённой экспертизы, судебную экспертизу в независимом экспертном учреждении не провёл.

Указанные обстоятельства являются основанием для сомнения в объективности Решения суда, основанного на экспертизе, проведённой небеспристрасными экспертами, в силу своего служебного положения обязанными подчиняться приказам начальства (ст. 27 ФЗ «О полиции»).

4.1. Эксперты, в соответствии с ГПК, отвечают на вопросы, поставленные перед ними судом. Вопросы 1, 3, 5, перечисленные в Решении судом, сформулированы безграмотно, внутренне противоречивы, корректно ответить на них невозможно.

Вопрос 1. «Имеются ли в предоставленных материалах высказывания, символика либо призывы унижающие национальное достоинство граждан, отдельных социальных, национальных и профессиональных групп?»

Вопрос об «унижении национального достоинства отдельных социальных групп», «унижении национального достоинства профессиональных групп» являются абсурдным, поскольку у групп людей, объединённых по социальному или профессиональному признаку не может быть характеристики «национальное достоинство». Вопрос, сформулированный таким образом не позволяет дать на него корректный ответ и в соответствии с ГПК эксперты обязаны были отказаться от дачи заключения. Суд же, выявив неадекватность формулировки вопроса должен был поставить под сомнение выводы такой экспертизы, но не сделал этого.

Вопрос 3. «Содержаться ли в предоставленных на экспертизу материалах информация, побуждающая к действиям в отношении лиц или группы лиц, выделенных по признаку расы, религии?»

Такая постановка вопроса не ставит перед экспертами задачи выявления побуждений к противоправным действиям. К примеру, призыв поздравлять христиан со светлым праздником Пасхи, отвечает условиям поставленного перед экспертами вопроса. В рассматриваемом печатном материале содержится множество фрагментов с информацией, хотя и не несущей противоправной составляющей, но полностью отвечающей заданным заказчиком исследования в данном вопросе условиям, так, к примеру, на стр. 2 приведены слова, процитированные из Библии и содержащие призыв к действиям (исполнению законов) в отношении лиц, выделенных по признаку религии (к иудеям, христианам):

«Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков. Не нарушить пришёл Я, но исполнить. Истинно говорю вам: доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё», — Матфей, 5:17, 18.

Вопрос 5. «Содержатся ли в предоставленных на экспертизу материалах высказывания экстремистской направленности?».

Экстремистская деятельность в Российской Федерации является незаконной, а высказывания экстремистской направленности образуют собой состав правонарушения или преступления. В соответствии с законом виновность лица полномочен устанавливать только суд. Таким образом, эксперты не являются лицами, полномочными устанавливать экстремистский характер высказываний. Правом такой оценки обладает только суд.

Исходя из изложенного необходимо сделать вывод о том, что экспертиза не имела возможности корректно ответить на поставленные перед ней вопросы. В этом случае в гражданском процессе должны наступить последствия, предусмотренные ч.1 ст. 85 ГПК, а именно: эксперты обязаны аргументированно отказаться от дачи заключения.

4.2. Цитируя указанное заключение экспертов суд приводит в своём Решении 5 вопросов, которые были поставлены перед экспертами следователем. Однако, на стр. 8 заключения эксперты указывают на то, что, опираясь на нормы УПК и приказ МВД №511 они самостоятельно изменили формулировку вопросов, на которые отвечали, но суд этого факта не заметил. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что экспертиза, предоставленная суду стороной обвинения, не была изучена судом должным образом, соответственно, она не могла быть надлежаще объективно оценена судом.

4.3. Произвольное переформулирование экспертами вопросов, поставленных перед ними, противоречит гражданскому процессуальному законодательству, согласно которому вопросы экспертам компетентен формулировать только суд. Эксперты полномочны только включить в заключение выводы о дополнительных обстоятельствах (ч. 2 ст.86), но не самостоятельно формулировать для себя вопросы. Указанные действия проведены с явным превышением полномочий, предоставленных эксперту гражданским процессуальным законодательством. Иных, допустимых доказательств, сторона Заявителя по делу не предоставила. 

5. Решение суда основано на недоказанных обстоятельствах.

5.1 В соответствии с ч.4 ст. 198 ГПК, в Решении суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд. В соответствии с п.4 ст. 67 ГПК «Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими».

Суд обосновывает обжалуемое Решение двумя цитатами из текста, предоставленного стороной обвинения, озаглавленного №17/49э от 02.04.2013. Первая: «Согласно заключению судебной лингвистической экспертизы №17/49э от 02 апреля 2013 года в тексте книги «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...» — Издательство НОУ «Академия Управления» — М., 2008 имеются высказывания, в которых негативно оценивается группа лиц по признаку отношения к религии (христиане), например: «Это — скупка мира со всеми его обитателями и их имуществом на основе расовой ростовщической монополии при непротивлении агрессии порабощаемых, деморализованных религиозным мракобесием, — конкретный смысл Библии, в результате которого возникла и которым управляется вся библейская цивилизация - так называемый «Запад» и отчасти Россия. Все остальное в Библии — мелочи и сопутствующие этому обстоятельства, направленные на расстройство ума и порабощение воли людей».

Указанный вывод экспертов, процитированный судом, является необоснованным, поскольку опирается на произвольно перетолкованные слова автора рассматриваемого текста, а также на неких умолчаниях, оставленных экспертами без обоснования и принятых судом без всякой аргументации. В приведённом отрывке текста речь ВООБЩЕ НЕ ВЕДЁТСЯ О ГРУППЕ ЛИЦ «ХРИСТИАНЕ» и даже о религии — христианстве. Авторы даже не употребляют соответствующих терминов, произвольно приписываемых им авторами исследования. В приведённом фрагменте текста авторы высказывают своё ПОЛЕМИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ К КОНКРЕТНОЙ КНИГЕ – БИБЛИИ, но не к религии «христианство», и совершенно не высказывают отношения к конкретным людям и их группам, исповедующим определённые религии. Если бы эксперты и суд надлежащим образом изучили рассматриваемый текст, они знали бы, что полемический посыл автора направлен на критику ростовщической доктрины (т.е. конкретной ИДЕОЛОГИИ, не являющейся религией), которая по мнению авторов содержится В УКАЗАННОЙ КНИГЕ, каковую мысль они совершенно понятно изложили. Истолкование же экспертами полемического отношения авторов к идеологии, изложенной в конкретной книге как «негативная оценка группы лиц по признаку отношения к религии» является произвольным «передёргиванием» смысла текста, не основано на фактических обстоятельствах и не может быть признано надлежащим образом доказанным.

Статьёй 13 Конституции РФ установлено: «В Российской Федерации признаются идеологическое и политическое многообразие, многопартийность; никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

Постановлением Пленума ВС от 28.06.2011 №11 установлено, что: «Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды».

Авторы не распространяют огульного негатива по отношению к каким-либо людям вообще, а критикуемая ими идеология ростовщичества — не есть религия и не есть религия «Христианство» в частности, чему доказательством служат многочисленные уважительные отсылки читателя к канону Нового Завета, представляющего собою часть Библии. В рассматриваемой работе авторы приводят многочисленные цитаты из Библии, из которых следует их крайне уважительное отношение к Иисусу Христу, к примеру сноска 3 на стр. 10:

«И потому над входом в каждый христианский храм должны сиять слова: «Что вы зовёте Меня: Господи! Господи! и не делаете того, что Я говорю?» (Лука, 6:46).». 

Спор же, включающий в себя позитивные и негативные оценки при трактовании текстов священных писаний различных конфессий — Библии, Корана, Танаха, Авесты, Вед, Махабхараты и других, ведётся на протяжении тысячелетий крупнейшими умами мира, и, очевидно, что не группа лиц, состоящая из подполковника Федяева С.М., старшего лейтенанта Папаян Е.В., прокурора Воробьёва Т.Н. и судьи Волковой Н.А поставят точку в этой дискуссии.

Из изложенного следует, что бездумно принятый судом вывод экспертов о том, что в спорном тексте якобы «негативно оценивается группа лиц по признаку отношения к религии (христиане)» базируется на недостаточном ознакомлении экспертов с указанным текстом как с целостностью, не основан на фактических обстоятельствах дела.

5.2 Второй фрагмент текста, которым суд обосновал своё Решение: «Также имеются высказывания, в которых негативно оценивается группа лиц по признаку национальности (евреи), например: «...у их хозяев не было потребности в тестировании общества на «жидовосхищение»...», «Безумное восхищение как жизненная аксиома теми или иными евреями персонально, еврейством в целом, его культурой и политической деятельностью».

Однако данный вывод экспертов, скопированный судом из Заявления стороны обвинения без должной оценки, также не подтверждён фактическими обстоятельствами, противоречит смыслу рассматриваемого текста.

Так, в рассматриваемом фрагменте слово «жидовосхищение» взято авторами текста в кавычки, что в соответствии с нормами русского языка указывает либо на скептическое отношение к фразе, либо на то, что текст является цитатой, заимствованием (мнение авторов о смысле которого приведено далее по тексту).

(«КАВЫ́ЧКИ (ковычки неправ.), кавычек, ед. нет. Знак для выделения чужих слов, цитаты, прямой речи». Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935-1940.)

По сути фрагмента, процитированного судом:

— во-первых, там где говорится о «хозяевах», речь идёт не о группе лиц «евреи», а о предполагаемых авторами «хозяевах» определенных сил в «правящей элите», вопрос о возможной национальности которых авторами не поднимается и не рассматривается. Таким образом экспертами произведена необоснованная подмена объекта высказывания;

— во-вторых, авторы не определяют своего отношения к описываемому явлению, взятому ими в кавычки, смысл которых пояснён выше, а дают лишь свою трактовку термина;

— в-третьих, экспертами осуществлён подлог словарного толкования терминологии со ссылкой, даваемой ими на справочную литературу (10) — «Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка» /Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. Спб.: «Норинт», 1998, 1536 с.», в виде урезания полной версии толкования. Так, в указанном источнике даётся следующее толкование:

«ЖИД — м. разг.-сниж.

1. Название еврея (обычно с оттенком пренебрежительности).

2. перен. Скряга.»

Эксперты же произвольно, без пояснений оснований своего действия, урезали словарную статью, приводя в экспертизе следующую версию, якобы взятую ими из указанного источника:

«Жид 1 м. разг.-сниж. Название еврея (обычно с оттенком пренебрежительности)».

Очевидно, что необоснованное урезание толкования данного слова направлено на создание иллюзии «веского» обоснования произвольного вывода экспертов о »негативной оценке группы лиц по признаку национальности»;

— в-четвёртых, оценочные суждения экспертов, процитированные заявителем и судом, построенны на необоснованном перетолковании приведённой выше словарной статьи. Из пояснения даваемого источником: «обычно с оттенком пренебрежительности» эксперты предпочли без поясниния оснований «выбросить» смысловыражающие термины «обычно» и «с оттенком», указывающие на то, что такое толкование, во-первых, применимо не всегда, а во-вторых, «пренебрежительность» носит характер «оттенка», то есть, очень лёгкую степень. В заключении же экспертов данное толкование из справочной литературы необоснованно трансформировано в понятие «НЕГАТИВНАЯ ОЦЕНКА». Следующая ступень нарастающей трансформации произошла в Решении суда, где »негативная оценка» необоснованно без объяснений оснований такой трансформации, превратилась в «ЭКСТРЕМИЗМ».

— в-пятых, эксперты не поясняют, каким образом «восхищение» кем-бы то ни было, вообще, в принципе может быть истолковано как «негативная оценка» того, кем восхищаются? Понятие »восхищение кем-либо» по смыслу является противоположностью понятию «негативная оценка кого-либо». Никакого пояснения столь странного толкования эксперты не дают, поэтому их ничем не аргументированное мнение не может быть признано допустимым доказательством. В сочетании с подменой объекта высказывания ход рассуждений экспертов, в соответствии с которым они сделали такой нелогичный вывод, остался в их головах, в заключении экспертизы не отражён, не изложен в Решении суда, как того требует ч.4 ст. 198 ГПК. Предположения же о том, что имели ввиду эксперты, не отражённые в тексте заключения и Решении суда не могут являться основанием вынесения этого Решения.

— в-шестых, в использованном экспертами источнике (10) — «Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка /Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. Спб.: «Норинт», 1998, 1536 с.», имеется толкование сходного по смыслу с рассматриваемым термина:

«юдофи́льство — ср. Приверженность, пристрастие ко всему еврейскому»

(в ином источнике — Словарь русского арго — ГРАМОТА.РУ. В. С. Елистратов. 2002.:

«ЖИДОФИЛИЯ, -и, ж., ЖИДОФИЛЬСТВО, -а, с. Шутл. Любовь к евреям, еврейской культуре. По модели общеупотр. «англофилия», «англофильство» и т. п.») 

Термин «жидовосхищение» является превосходной степенью терминов «юдофильство», или «жидофильство» и является, по сути своей, их русским аналогом, не несущим, как видим, никакого негатива по отношению к евреям. При этом объектом, описываемым всеми этими терминами, то есть лицами, в отношении которых они используются, не являются сами евреи, а некие иные лица, вопрос о возможной национальности которых не рассматривается;

— в-седьмых, сам по себе ЛЮБОЙ, даже теоретически самый жёсткий термин, не являет собою правонарушения – законы России не запрещают никакие слова сами по себе. Роль играют контекст словоупотребления и намерения авторов, которые должны были быть надлежащим образом исследованы, а предполагаемый «экстремизм» аргументированно доказан в соответствии с нормами, установленными главой 6 ГПК в гражданском процессе. Однако сторона Заявителя по делу – прокуратуры, свои обязанности по надлежащему доказыванию проигнорировала, а суд принял Решение, не основанное на доказанных обстоятельствах.

На основании изложенного выше следует признать недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, а именно – предполагаемое наличие экстремизма в рассматриваемом печатном материале, что является основанием для отмены Решения суда (п. 2 ч.1 ст.330 ГПК).

5.3 Произвольная необоснованная трансформация понятий экспертами а затем судом: «обычно с оттенком пренебрежительности» > «негативная оценка» > «экстремизм», кроме того, не соответствует определениям, даваемым законом. Ч.1 ст.1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» определяет экстремизм как, в частности:

«возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию, унижение национального достоинства, пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности».

При исследовании представленного материала в рамках уголовного дела эксперты справедливо отметили отсутствие в указанном тексте признаков экстремизма, определяемых в соответствии с ч.1 ст.1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»:

«В представленных на исследование текстах книг … «И будете искать кому продаться, но не будет на Вас покупающего...», не имеется высказываний, содержащих положительную оценку враждебных действий одной группы лиц по отношению, к другой группе лиц, объединенных по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии.

В представленных на исследование текстах книг … «И будете искать кому продаться, но не будет на Вас покупающего...», не имеется высказываний, в которых идет речь о преимуществе одного человека или группы лиц пред другими людьми по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии.

В представленных на исследование текстах книг … «И будете искать кому продаться, но не будет на Вас покупающего...», не имеется высказываний побудительного характера, по смысловому пониманию призывающих к враждебным действиям одну группу лиц по отношению к другой группе лиц, объеденных по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии».

При оценке обоих фрагментов текста, на которые суд опирался при вынесении своего Решения, речь идёт о предполагаемой экспертами «НЕГАТИВНОЙ ОЦЕНКЕ». «Негативная оценка» какого либо явления, человека или группы лиц в соответствии с законом, в том числе ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРИЗНАКОМ ЭКСТРЕМИЗМА, в связи с чем следует признать, что суд применил закон, не подлежащий применению, что является основанием для отмены Решения суда (п.2 ч.2 ст.330 ГПК).

Исходя из исследования доказательств следует признать, что суд «экспертное заключение» не читал, поскольку не знает о том, что эксперты ответили не на те вопросы, которые процитированы в Решении, (также, как не удосужился прочитать заключение экспертов полностью и сам Заявитель - прокурор Воробьёв Т.Н., поскольку цитирует в Заявлении те же «виртуальные» вопросы), надлежащей оценки суда эти обстоятельства не могли получить и не получили. При указанных обстоятельствах следует признать, что при вынесении Решения суд руководствовался не убеждённостью, опирающейся на объективное и беспристрастное полное исследование обстоятельств дела и доказательств, соотнесённых с законами РФ, а на «понятия» неписанной корпоративной дисциплины, предписывающей бездумно удовлетворять любые заявления Прокуратуры, если к тому нет непреодолимых препятствий, что и произошло на деле.

6. Заинтересованными лицами заказано комиссионное лингвистическое исследование печатного материала «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...», проведённое компетентными специалистами экспертного учреждения «Межрегиональное бюро судебных экспертиз им. Сикорского» г. Москва, вынесшими «Заключение специалистов» от 27.08.2014 (см. приложение) об отсутствии в указанном печатном материале признаков экстремизма, определяемых в соответствии с законом, а именно:

«В представленном материале: в брошюре «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего…» издательства НОУ «Академия Управления», Москва, 2009:

— не содержатся словесные средства, выражающие унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки, негативные установки, высказывания враждебного, агрессивного характера в отношении человека или группы лиц по признакам расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, какой-либо социальной группе, или отдельных лиц как ее представителей, а также Государственной власти и ее представителей;

— не содержатся высказывания и выражения, оправдывающие или обосновывающие превосходство или исключительность какой-либо этнической, языковой, конфессиональной, социальной группы над другой группой;

— не содержится пропаганда неполноценности какой-либо этнической, языковой, конфессиональной, социальной группы по сравнению с другой группой;

— не содержатся словесные призывы к осуществлению насильственных действий по отношению к какой-либо этнической, языковой, конфессиональной, социальной группы;

— не содержатся признаки действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а именно (см. Постановление Верховного Суда РФ № 11 от 28.06.2011) высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо национальности, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц».

7. Решение по делу вынесено в противоречие общей политике Российского государства и направлено вразрез с правовой позицией Президента РФ, согласно ч.2 ст.80 Конституции РФ - гаранта Конституции, основного закона РФ прямого непосредственного действия. 

Политика всеобщего необоснованного запретительства, реализуемая, в том числе, некоторой частью сотрудников правоохранительных органов и судебно-следственной системы является чрезвычайно общественно вредной, поскольку препятствует циркуляции в обществе информации, проведению дискуссий, зарождению прогрессивных идей и устранению социальных пороков и недостатков, мешающих развитию общества, препятствует развитию свободной общественной и научной мысли, становлению полноценного устойчивого гражданского общества.

Трагические события на Украине показывают, что безответственная деятельность сотрудников правоохранительных и судебных органов, оправдывающих свою поддержку корпоративных интересов в ущерб общественному благу в целом, активно поддерживается врагами государственности, в том числе спецслужбами враждебно настроенных по отношению к России государств, поскольку позволяет накачивать общественное недовольство и поднимать градус социального возмущения для организации разного рода «революций» и беспорядков.

Руководство России, её Президент В.В.Путин, понимая что необоснованные ограничения циркуляции общественно значимой информации работают на реализацию целей врагов России и русской цивилизации в целом, неоднократно высказывались против политики огульного запретительства.

В частности, выступая перед студентами юридического факультета МГУ 3 декабря 2013 г. В.В. Путин высказал правовую позицию Президента РФ:

«Но просто свернуть это, технологически и юридически всё запретить – абсолютно неправильно, это самый простой и вредный путь. Это всё равно что, знаете, запретить статью, книжку. Это невозможно. Если она, по вашему мнению, является плохой, вредной, нужно талантливо, грамотно, своевременно ответить, с тем чтобы потребители одной и другой информации могли сравнить и сказать: да, пожалуй, этот парень-то поумнее будет, а первое мнение совершенно никуда не годится, вредное, нужно выбросить его на свалку истории. Это я так, в общих чертах, но подход в целом должен быть такой. Это должны быть фундаментальные подходы, а не сиюминутное желание задушить, схватить и не пустить. http://kremlin.ru/19778»

Поскольку данное послание, очевидно, не дошло до всех тех, кому оно было адресовано, 5 ноября 2014 года на встрече с молодыми учёными и преподавателями истории Президент РФ В.В. Путин высказал свою правовую позицию ещё более определённо:

«Вы совершенно точно сказали, Олег, что запрещать ничего нельзя, вообще ничего нельзя запрещать, кроме вещей, которые носят чисто криминальный характер, и законодатели к этим явлениям так и относятся: как к криминалу. Что касается всяких других проявлений негативного характера, но не попадающих под раздел криминала, то с ними можно бороться только одним способом: противопоставить им более основательную и более ярко изложенную точку зрения. http://news.kremlin.ru/transcripts/46951»

К сказанному В.В. Путиным следует относиться не как к пустопорожней болтовне, а в силу ч.2 ст.80 Конституции как к юридически обязующей правовой позиции Президента Российской Федерации, гаранта Основного закона - Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, согласно ст. 4 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» Президент Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области противодействия экстремистской деятельности. Потому эта правовая позиция, хотя в силу известной инертности механизма управления государством и не воплощена пока в законодательные механизмы, должна восприниматься каждым служащим, получающим от государства Российского заработную плату, и надеющемуся получать от него пенсию, как руководство к действию, определяющее тенденцию развития России и работы судебно-следственной системы.

В случае же массового саботажа курса руководства страны неизбежные катастрофические последствия, не осознаваемые, большинством представителей аппарата государственной машины, похоронят под собой не только самих неразумных (что было бы справедливой платой за позицию «моя хата с краю»), но и общество, включая детей, внуков, и прочих родственников и друзей управленца, мечтавшего отсидеться на тёплом месте «исполнительного винтика системы», пребывая в иллюзии обеспечения личной безопасности, обретённой взамен на дарованную Богом каждому живущему на Земле индивидуально свободу личного выбора.

Руководствуясь ч.1 ст.1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», ч. 1 ст. 1, ч. 1, 2 ст. 3, п. 4 ст. 13, ст. 34, ч. 4 ст. 67, ч.1, 2 ст. 79, ст. 80, ч. 3 ст. 84, ч.1, 3 ст. 85, ст. 148, ст. 157, ч. 4 ст. 198, п. 2 ч.1, п.2 ч.2, п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ

ПРОШУ:

1)      Признать меня, ***, заинтересованным лицом по делу.

2)      Отменить решение Хостинского районного суда г.Сочи о признании печатного материала «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...» экстремистским материалом от 06.06.2014г., как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска в связи с недоказанностью заявителем обстоятельств, обосновывающих исковые требования.

 

Ссылки на сопутствующие материалы:

карточка дела на сайте Хостинского районного суда

Решение по делу Хостинского районного суда

Заключение специалистов »Бюро судебно-медицинских экспертиз им.Сикорского» по лингвистическому исследованию печатного материала «И будете искать, кому бы продаться, но не будет на вас покупающего...».

 

Дополнительно:

Два послания В.В. Путина не в меру ретивым «запретителям»:

Публикация СМИ ИА «Гражданский контроль», постоянный адрес публикации: http://kob.su/sud_budete_iskat Материал для свободного распространения, авторы отказываются от всех видов материальных авторских прав на публикацию.

Следите за новостями
Обсуждайте идеи